Университет
Она хорошо изучена — еще Гиппократ в свое время называл ее «болезнью воскресного вечера и утра в понедельник» — но при этом весьма актуальна и для современного общества. Ее носителей называют милым словом «подагрики», но сама подагра по своей природе достаточно коварна и капризна. Правда, к счастью, вполне управляема. Как контролировать это хроническое заболевание, не позволять ему влиять на качество жизни пациента, Modus vivendi выяснял с помощью известного ревматолога и терапевта, доктора медицинских наук Николая СОРОКИ.
АКТУАЛИЗАЦИЯ
В появлении приступов подагры «виновата» мочевая кислота — она выпадает в осадок в суставах и вызывает артрит. Как отмечает Николай Сорока, подагра не сдает позиций и на сегодняшний день: «За последние 20 лет заболевание стало встречаться в 2 раза чаще. По Беларуси нет точной статистики, но в западных странах подагрический артрит диагностируется у 1-2% мужчин, а в Новой Зеландии цифра может доходить до 6%. Болезнь актуальна своим внезапным стартом: человек чувствует себя в норме, но затем неожиданно появляются боли в суставах, которые полностью обездвиживают пациента. Бытует мнение, что если сустав зажать в тисках до боли — по ощущениям это ревматизм, а если тиски крутануть еще раз — это подагра. Ее приступы выключают человека из активной жизни, и если пациент не лечится, он постепенно становится инвалидом».
ПРИЧИНЫ
«Взгляд на подагру за последние десятилетия принципиально изменился, — рассказывает врач-ревматолог. — Считается, что в 90% случаев возникновение подагры связано с проблемой в почках — нарушением транспорта мочевой кислоты на уровне специальных белков-транспортеров, и только у 10% пациентов имеются генетические дефекты других ферментов, участвующих в обмене мочевой кислоты в организме и влияющих на ее содержание в крови.
В последнее время заметно увеличилось количество пациентов с лекарственно-индуцированной подагрой, которая провоцируется приемом медпрепаратов для лечения других заболеваний. К ним в первую очередь относятся препараты, содержащие ацетилсалициловую кислоту, которые часто прописываются кардиологами, но надо учитывать, что ацетилсалициловая кислота блокирует выведение мочевой кислоты из организма, повышает ее содержание, провоцирует приступы подагры. Вторая группа нежелательных препаратов — мочегонные средства, которые входят в комбинированное лечение той же артериальной гипертензии.
СИМПТОМАТИКА
Подагрой значительно чаще болеют мужчины, поскольку женские половые гормоны (эстрогены) обладают защитным действием, снижая уровень мочевой кислоты в организме. До наступления менопаузы женщины страдают подагрическим артритом крайне редко.
«Болезнь обычно начинается ночью с очень сильных болей, отека, припухлости большого пальца ноги, — поясняет Николай Сорока. — В течение нескольких ночных часов боль заметно прогрессирует, становится невыносимой, а в целом первый приступ подагры длится 5-7 дней. Потом симптомы исчезают, и человек может полгода-год ничего не чувствовать, считая, что он абсолютно здоров. Но затем после провоцирующего фактора (общее переедание, употребление большого количества мясных продуктов, алкоголь, физическая перегрузка, стрессовая ситуация) у пациента вновь возникает подагрический артрит, после чего обычно и обращаются к врачу, который видит, что процесс серьезный и неслучайный. От подагры избавиться невозможно, но ее можно успешно контролировать».
ДИАГНОСТИКА
«У подагры клинический диагноз — врач может определить заболевание на основе типичных клинических проявлений. Дополнительно можно сдать биохимический анализ крови, чтобы увидеть повышенный уровень мочевой кислоты, хотя он определяется не у всех пациентов. К сожалению, у нас нет возможности использовать абсолютный диагностический принцип — пропунктировать сустав и с помощью поляризационного микроскопа обнаружить кристаллы мочевой кислоты. Поэтому основными показателями для выявления болезни по-прежнему являются клиника и повышенный уровень мочевой кислоты в крови. Любопытно, что во время приступа этот уровень может быть нормальным и даже сниженным, что неопытного врача вводит в заблуждение. Ее снижение в этот период вызывается выпадением мочевой кислоты в осадок, а затем ее уровень вновь повышается», — резюмирует доктор медицинских наук.
ЛЕЧЕНИЕ
Николай Сорока разделяет лечение подагры на два медикаментозных этапа: «Для пациента самое главное — снять болевой синдром, для чего применяются нестероидные противовоспалительные препараты, способные прервать развитие приступа подагрического артрита. Некоторые из них оказывают действие в течение часа, полностью приступ может быть купирован за несколько дней. Назначение этих лекарственных средств отменяют сразу после прохождения болей — никаким целительным эффектом они не обладают.
Если пациент обращает внимание исключительно на боли, то для врача важно общее состояние человека, для чего проводится второй этап лечения, включающий прием препаратов, снижающих уровень мочевой кислоты в крови. Это существенно влияет на профилактику новых приступов заболевания, и если из-за каких-то стрессовых ситуаций или других факторов риска приступ подагры все-таки возникает, то, во-первых, он не бывает столь выраженным, а во-вторых, легко купируется современными противовоспалительными средствами».
ПРОФИЛАКТИКА
«Первичной профилактики (как не заболеть подагрой) не существует – давать всему населению препараты, снижающие уровень мочевой кислоты, нелогично, — иронизирует врач-ревматолог. — Поэтому существует только вторичная профилактика, предусматривающая ряд рекомендаций для предотвращения новых болевых приступов. Одна из основных — советы по соблюдению диеты, которые не так строги, как раньше. Важно ограничить потребление продуктов, содержащих пуриновые основания и фруктозу, которая, особенно в больших количествах, увеличивает уровень мочевой кислоты в крови. Сегодня сняты все ограничения на продукты с пуриновыми основаниями растительного происхождения — спаржа, чечевица, фасоль, бобы, помидоры и т.д. Диета для пациентов с подагрой — исключение из рациона морепродуктов, внутренних органов животных (потроха), сладких напитков с содержанием фруктозы. Желательно ограничить потребление мясных продуктов, в умеренном количестве разрешены чай и кофе. Нет ограничений на нежирные молочные продукты. А вот фруктовые соки, апельсины, мед, арбузы, содержащие фруктозу, не показаны или заметно ограничиваются. Из спиртных напитков для подагриков категорически запрещено пиво, в 2,5 раза увеличивающее риск развития заболевания; очень нежелательны виски, коньяк; водку можно потреблять очень умеренно, из менее крепких напитков наименее опасно сухое вино. Во всем надо знать меру, тогда значительно повышаются шансы для контроля болезни».
СПРАВКА Modus vivendi. Николай Сорока в 1972г. окончил Минский мединститут по специальности «лечебное дело». Доктор медицинских наук, профессор, заведующий 2-й кафедрой внутренних болезней БГМУ. Автор боле 450 научных работ, член редколлегий ряда белорусских и зарубежных специализированных медицинских журналов. Подготовил более 20 докторов и кандидатов медицинских наук.
Источник
Гиперурикемия: взгляд кардиолога
Я.А. Орлова, д.м.н., заведующая отделом возраст-ассоциированных заболеваний Медицинского научно-образовательного центра ФГБОУ ВО МГУ им. М.В. Ломоносова |
Мочевая кислота была впервые идентифицирована почти двести лет назад, несмотря на это, некоторые патофизиологические аспекты повышения ее уровня в плазме крови до сих пор не совсем понятны. В течение многих лет гиперурикемия ассоциировалась с риском развития подагры и нефролитиаза, теперь же мочевая кислота является предметом пристального изучения как маркер ряда метаболических и гемодинамических нарушений.
По данным эпидемиологических исследований, распространенность гиперурикемии в популяции очень высока – почти 17% взрослого населения России имеют повышенный уровень мочевой кислоты (МК): более 400 мкмоль/л, приблизительно 7 мг/дл – для мужчин, более 360 мкмоль/л, приблизительно 6 мг/дл – для женщин. Люди вообще имеют более высокий уровень МК, чем большинство млекопитающих, из-за дефицита печеночного фермента уриказы и более низкого фракционного выделения МК. Приблизительно две трети общего количества уратов в организме вырабатывается эндогенно, а оставшаяся треть приходится на пурины, поступающие в организм с пищей. Приблизительно 70% вырабатываемых уратов постоянно выводятся почками, а остальные – кишечником. Однако при почечной недостаточности вклад кишечной экскреции уратов увеличивается, чтобы компенсировать снижение их выведения почками. Уровень МК в крови является отражением баланса между расщеплением пуринов и скоростью их выведения из организма. Теоретически, любые изменения в этом балансе могут быть причиной повышения сывороточного уровня МК, но на практике именно нарушение выведения уратов является причиной большинства случаев гиперурикемии.
Увеличение уровня МК в плазме крови прогрессивно повышает риск развития подагры. Однако абсолютный риск не так уж велик. Согласно большим проспективным исследованиям, в течение 15 лет клинически выраженная подагра развилась только у 49% пациентов даже с высоким уровнем гиперурикемии (10 мг/дл и выше). Эти наблюдения указывают на наличие дополнительных факторов в патогенезе подагры; это могут быть ингибиторы или активаторы образования кристаллов уратов в присутствии их повышенных концентраций в тканях, генетические факторы и факторы окружающей среды, которые определяют воспалительный ответ на осажденные уратные кристаллы.
Связь гиперурикемии с риском развития нефролитиаза еще менее линейна. Даже у больных подагрой только в 20–25% случаев имеет место мочекислый уролитиаз. В этом случае очевидно, что на риск развития мочекаменной болезни влияет не только гиперпродукция эндогенной МК и дефект ее почечной экскреции, но и кислотность мочи, а, вероятно, и другие ее характеристики.
Первая публикация о том, что уровень МК в плазме крови может быть связан с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ), появилась в Британском медицинском журнале в 1886 г. К середине XX века было показано, что у пациентов с ишемической болезнью сердца значительно повышен уровень МК по сравнению с группой контроля, сопоставимой по возрасту и полу. Последующие эпидемиологические исследования, включившие в общей сложности около 100 тыс. пациентов, подтвердили роль МК как фактора риска ССЗ. Описано несколько потенциальных механизмов, благодаря которым гиперурикемия может играть роль в патогенезе сердечно-сосудистых событий, но ни один из них пока не имеет надежных доказательств.
Очевидно, что повышенный уровень МК усиливает оксигенацию липопротеидов низкой плотности и связан с увеличенной продукцией свободных кислородных радикалов, что может играть роль в прогрессировании атеросклероза. МК может оказывать влияние на процессы адгезии и агрегации тромбоцитов. Это породило гипотезу о том, что гиперурикемия повышает риск коронарного тромбоза у пациентов с уже имеющимися коронарными заболеваниями. Предполагают, что повышение уровня МК отражает повреждение эндотелия. Эндотелиальная дисфункция, проявляющаяся снижением эндотелийзависимой сосудистой релаксации в результате действия оксида азота, обычна для пациентов с сахарным диабетом и артериальной гипертензией и играет роль в развитии атеросклероза и эректильной дисфункции. Во многих исследованиях обнаружено, что уровень МК связан с гиперлипидемией, в особенности с гипертриглицеридемией. Более сильная связь была выявлена именно с триглицеридами, а не с холестерином, что привело к предположению, о патогенетических механизмах, связывающих гиперурикемию с нарушением углеводного обмена. Гиперинсулинемия, как следствие инсулинорезистентности, может снижать почечную экскрецию МК независимо от клиренса креатинина. Вероятно инсулин, увеличивая канальцевую реабсорбцию натрия, способствует увеличению реабсорбции МК. Длительное время считалось, что гиперурикемия является результатом резистентности к инсулину, а не предшествует ей. В настоящее время на животных моделях показано, что МК сама увеличивает толерантность к инсулину путем ингибирования биодоступности оксида азота, снижая тем самым инсулин-стимулированное усвоение глюкозы. Кроме того, МК может способствовать увеличению риска сахарного диабета прямым цитотоксическим действием на β-клетки поджелудочной железы через аллоксаноподобные производные.
Описывая патогенетические связи гиперурикемии и ССЗ, нельзя обойти почечные механизмы. Повышенный уровень МК, очевидно ассоциирован с почечной сосудистой резистентностью и имеет обратную зависимость от почечного кровотока. Он коррелирует с экскрецией альбуминов с мочой, которые являются предвестниками развития нефросклероза, а нарушение почечной гемодинамики предшествует нарушению метаболизма МК у пациентов с нефропатией.
Таким образом, в настоящее время, несмотря на отсутствие полного понимания причинно-следственных связей, не остается сомнений, что гиперурикемия ассоциирована с повышенными рисками возникновения ССЗ. В Европейских рекомендациях по диагностике и лечению артериальной гипертензии 2018 г. и в Российских рекомендациях, опубликованных на сайте Минздрава в феврале 2020 г., повышение уровня МК (360 мкмоль/л и более у женщин, 420 мкмоль/л и более у мужчин) официально отнесено к факторам сердечно-сосудистого риска. Однако указаний на необходимость использования специфических препаратов для лечения бессимптомной гиперурикемии в Рекомендациях нет. Это связано с отсутствием рандомизированных клинических исследований, подтверждающих пользу терапии. Такой подход полностью согласуется с актуальной позицией других медицинских сообществ. На основании того, что у большинства пациентов с бессимптомной гиперурикемией никогда не развиваются подагра или мочекаменная болезнь, специфическое фармакологическое лечение бессимптомной гиперурикемии не считается полезным или экономически эффективным и, как правило, не рекомендуется. Кроме того, данные последних лет дают основание предполагать, что некоторые из вполне эффективных препаратов для лечения пациентов с гиперурикемией при подагре несут в себе определенный риск. Результаты проспективного исследования CARES, сравнивающего влияние фебуксостата и аллопуринола на ССЗ и их осложнения, показали отсутствие различий по риску развития новых ССЗ между двумя этими группами пациентов, однако сердечно-сосудистая смертность и смертность от всех причин были достоверно ниже в группе пациентов, получавших лечение аллопуринолом. Важно сказать, что исследование имело существенные ограничения, в частности неоднородность при анализе смертности наблюдалась в двух подгруппах у пациентов с сопутствующим приемом аспирина или нестероидных противовоспалительных средств. Кроме того, в отсутствие группы плацебо невозможно с уверенностью определить, представляет ли бóльшая частота сердечно-сосудистой смертности и смертности от всех причин в группе пациентов, получавших фебуксостат, фактическое увеличение подобных событий или, возможно, менее значительное снижение риска их возникновения по сравнению с пациентами, получавшим аллопуринол.
Тем не менее в настоящее время именно аллопуринол считается препаратом выбора для лечения пациентов с ССЗ и гиперурикемией, несмотря на то что результаты исследований с ним достаточно противоречивы. Некоторые из них показывают, что аллопуринол достоверно снижает частоту ССЗ и их осложнений; другие не находят никакой пользы. Неоднородность в дизайне и ограничения, присущие ретроспективным исследованиям, также способствуют этой путанице. Важным прорывом в этом направлении смогут стать результаты продолжающегося проспективного рандомизированного исследования ALL-HEART, в котором изучается влияние аллопуринола на неблагоприятные сердечно-сосудистые исходы у пациентов с установленной ишемической болезнью сердца и бессимптомной гиперурикемией.
Данные о влиянии других препаратов, снижающих уровень МК, на риски возникновения ССЗ и их осложнений крайне ограничены. В одном когортном исследовании Medicare пациенты, принимающие пробенецид, на 20% реже страдали инфарктом миокарда или инсультом, чем пациенты, принимающие аллопуринол. Однако этот результат может отражать базовые различия между группами пациентов – в исследовании отсутствовали важные сравнительные данные, в частности уровни МК до лечения. Кроме того, пациенты, получавшие пробенецид, реже страдали хронической болезнью почек, что также могло повлиять на сердечно-сосудистые исходы.
Однако в настоящее время пациентам с бессимптомной гиперурикемией можно рекомендовать не только изменение образа жизни: коррекцию рациона питания, снижение потребления алкоголя и физические упражнения, которые могут снизить уровень МК. Целый ряд лекарственных препаратов, применяемых в терапевтической практике, показал положительные результаты при гиперурикемии.
Наиболее часто в этом контексте обсуждаются свойства лозартана, блокатора ангиотензиновых рецепторов, широко применяемого при лечении больных артериальной гипертензией и сердечной недостаточностью. Этот препарат достаточно уникален, т.к. вместе со своим неактивным предшественником имеет способность блокировать реабсорбцию секретированной МК в проксимальном канальце почки, значительно снижая уровень МК в плазме крови. Он обладает небольшим моделирующим антиатеросклеротическим действием, улучшает когнитивные функции, позитивно влияет на эректильную функцию. Однако эти свойства в отличие от урикозурического эффекта присущи и другим представителям класса сартанов. По данным некоторых авторов, благоприятное влияние на уровень МК могут оказывать блокаторы кальциевых каналов, в частности исрадипин. В январе 2020 г. опубликованы данные, показавшие, что ингибиторы натриево-глюкозного котранспортера-2 (SGLT-2) могут снизить риск развития подагры у взрослых с сахарным диабетом 2 типа. Глюкозурия, вызываемая этими препаратами, приводит к секреции МК в мочу и снижению уровня МКв сыворотке крови, но ранее связь с подагрой не была показана. В этом новом исследовании наблюдалось снижение относительного риска подагры на 36% среди взрослых, которым назначали ингибиторы SGLT-2, по сравнению с теми, кто получал агонисты рецептора глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1), не влияющие на уровень МК. Полученные результаты показывают, что ингибиторы SGLT-2 могут стать эффективным средством для профилактики подагры у пациентов с сахарным диабетом или нарушениями углеводного обмена. Эффекты лекарств этого класса в снижении сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности были ранее продемонстрированы в ряде исследований, однако вклад их урикозурического действия отдельно не изучался.
Таким образом, несколько основных аспектов, связанных с гиперурикемией, являются в настоящее время предметом активного изучения. Во-первых, это дальнейшее исследование роли МК в патогенезе развития ССЗ и нарушений углеводного обмена с выявлением направленности биологических связей. Во-вторых, оценка эффективности и безопасности снижения уровня уратов для модификации рисков ССЗ. Этот вопрос наиболее актуален, когда речь идет о пациентах с бессимптомной гиперурикемией и высоким риском ССЗ. До получения надежных доказательств решение о выборе тактики лекарственного лечения пациентов с ССЗ и гиперурикемией должны приниматься полидисциплинарной врачебной командой.
Источник